В лесу, среди деревьев и тишины, он нашел ее. Девушка сидела на корнях старой сосны, съежившись, будто пытаясь стать невидимой. Взгляд ее был пустым, устремленным куда-то внутрь себя. Он, изучавший повадки лис, сразу распознал в ней ту же настороженную замкнутость, ту же готовность в любой момент сорваться с места и исчезнуть.
Он спас ей жизнь тогда, отвезя в больницу с серьезным переохлаждением. Но благодарности не последовало. Дина, как выяснилось, не разговаривала вовсе. Ни с врачами, ни с полицией, ни с ним.
А потом случилось худшее. Нашли тело ее подруги. Обстоятельства были туманными, но улики — отпечатки на месте, странные совпадения — неумолимо вели к нему. Из спасителя он в одночасье превратился в главного подозреваемого. Полиция смотрела на него все жестче, вопросы звучали все жестче.
Он понял: чтобы очистить свое имя, нужно докопаться до правды. А единственный ключ к ней — эта молчаливая, дикая девушка, которая жила по своим, никому не понятным законам. Она видела что-то. Она знала что-то. Но как достучаться до того, кто отвернулся от всего мира?
Ему пришлось отложить в сторону учебники по зоопсихологии. Теория была бессильна. Нужно было действовать интуитивно, осторожно, как приручая самого пугливого зверя. Не требовать. Не давить. Просто быть рядом, без угрозы в голосе, без резких движений. Ждать, пока в ее пустом взгляде не мелькнет хоть искра доверия или хотя бы простого любопытства.
Это было его новое, самое сложное исследование. От его успеха теперь зависела не научная статья, а его собственная свобода и, возможно, жизнь этой странной, потерянной Дины.