В 1981 году Ленинград жил особой жизнью. В тесных квартирах, подпольных студиях и на кухнях рождалось то, что позже назовут легендой. Виктор Цой, тогда еще молодой художник и скульптор, вместе с Алексеем Рыбиным создал группу, которую мы теперь знаем как «Кино». Первые репетиции проходили в Доме пионеров, а инструментами часто служило то, что было под рукой. Звук был сырым, энергичным, полным юношеской решимости что-то изменить.
Особое место в этой истории занимал Майк Науменко, лидер «Зоопарка». Он был уже заметной фигурой, своего рода старшим товарищем. Майк не просто делился опытом, а буквально открывал двери — в свою квартиру на улице Правды, ставшую штабом, и в мир записей западного рока, который тогда был редкостью. Он поддержал Цоя, дал послушать первые магнитоальбомы «Кино» своим знакомым.
В то же время в жизни Виктора появилась Наталья. Она не просто была рядом, а стала частью этой вселенной — разделяла интерес к музыке, поддерживала в моменты сомнений. Их отношения складывались в гуще событий, среди бесконечных разговоров о творчестве, среди шума репетиций и домашних концертов.
Круг общения тогда был тесным и живым. Помимо Майка и музыкантов «Зооопарка», там были Борис Гребенщиков, Сергей Курёхин, Антон Адасинский. Все они, разные по стилю, составляли авангард ленинградской рок-сцены. Они спорили, импровизировали, записывали друг у друга песни на катушечные магнитофоны. Это было сообщество, где идеи ценились выше чистоты звука, а искренность — выше техничности.
Именно в этой кипящей среде, среди дружеской конкуренции и взаимной поддержки, кристаллизовался тот самый голос и образ, которые позже вырвутся за пределы квартирных стен. Все начиналось не с громких заявлений, а с простого желания играть свою музыку и говорить правду — так, как они ее чувствовали.