В первые годы двадцатого столетия Роберт Грейниер, человек, чьими инструментами были топор и костыльный молоток, надолго покидал свой дом. Его работа уводила его в глухие леса, где вековые деревья падали под его зазубренной пилой, и к насыпям будущих железных дорог, где он вбивал шпалы в каменистый грунт. Он помогал возводить стальные переправы через бурные реки, мосты, которые должны были связать разрозненные части огромной страны.
Перед его глазами разворачивалась картина грандиозного преобразования. Он видел, как меняется сама земля, как дикая тайга отступает под натиском прогресса, как по новым путям, в прокладке которых он участвовал, приходит иная жизнь. Но он также видел и другую сторону этой медали — изнанку великих строек. Он наблюдал, какой непомерной ценой, каплей пота и кровью, оплачивается этот рывок в будущее людьми в заскорузлых рабочих рукавицах, пришедшими сюда за лучшей долей из самых дальних уголков.